Философско-исторические аспекты продвинутых вычислительных алгоритмов
Вступительное замечание: Вследствие полного отсутствия смысла из-за легко доказуемой абсурдности автор этого текста отказывается использовать научно необоснованное, философски ошибочное и прежде всего претенциозное словосочетание «искусственный интеллект».
Обоснование замечания: В мире существуют только два вида вещей/существ, как материального, так и нематериального типа: природные и искусственные. Природные, приходя в этот мир, мы застаём в нашем окружении и никоим образом не участвуем в их создании. Искусственные вещи – это вещи, которые человек сделал, делает и будет делать. Интеллект – нечто застанное, это понятие, которым описывается свойство природного феномена. Добавление прилагательного «искусственный» перед понятием, определяющим природный, застанный феномен, дерзко претенциозно, безответственно и не основано на элементарной логике. Следовательно, понятие «искусственный интеллект» столь же абсурдно, как и понятия «искусственный воздух», «искусственная вода», «искусственное Солнце» или «искусственный Бог». Автор этого текста слышал о термине «искусственный снег», но и лично имел возможность убедиться, что это на самом деле не снег.
Поэтому я, не вдаваясь в какие-либо попытки разбирать название этого сегмента развития технологий, исключительно для целей этого текста буду использовать термин Продвинутые вычислительные алгоритмы, который в самом широком смысле даёт основу для более правильного и точного описания рассматриваемого в тексте феномена.
Осмысление и ответственное рассмотрение цивилизационно-технологического феномена Продвинутых вычислительных алгоритмов (далее: ПВА) вне контекста философско-научно-технологического обоснования цивилизации, которая этот феномен породила, ошибочно и изначально обречено на неполноту и недосказанность. Помещение любого феномена исключительно в контекст «застанной ситуации», без полного понимания его генезиса, никоим образом не может дать сколько-нибудь обоснованного прогноза того, к чему этот феномен может привести. Этот здравый тезис можно было бы доказывать и на логическом уровне, но здесь мы этим заниматься не будем.
Философско-онтологическая рамка является основой построения любой системы, причём в этом тексте термин «система» употребляется в самом широком смысле слова. Всё есть система, от стабильных квантовых структур до Вселенной. Онтология определяет систему. Аналогия с фундаментом здания полная: онтология как фундамент науки полностью определяет всю её «планировку помещений», «несущие стены» и даже высоту, до которой можно дойти при строительстве такой системы. Онтология, на которой основана сегодняшняя наука, а следовательно, и эта наша, как мы сами любим себя ласково называть, высокотехнологичная цивилизация, носит имя картезианства.
Картезианство – философский источник и рамка, из которой исходят и в которую заключены практически все мыслительные процессы среднего представителя этой цивилизации. Все современные научные размышления исходят исключительно из картезианской основы и движутся исключительно в этой онтологической рамке. Следовательно, всякое размышление на любую тему любого представителя этой цивилизации в большей или меньшей степени, а преимущественно полностью, обусловлено картезианским взглядом на мир. Наша цивилизация картезианская, наша наука картезианская, наша технология картезианская, и «искусственный интеллект» точно такой же. Исключительно. Иначе, если хорошо понимать вещи, и быть не может.
Итак, картезианство, которому неполных 400 лет, стало источником всех мыслей и взглядов западной цивилизации на природу, фундаментом, с которого начинается строительство науки, которая затем участвует в формировании личности, сообщая ей научные истины и советы специалистов, на которых эта же личность основывает свои мысли, решения и действия. Такая личность, восстановленная таким образом, из так сформированной обусловленности воспринимает реальность и влияет на своё окружение, дополнительно укрепляя общую обусловленность картезианским взглядом на мир. Круг замкнулся, и это и есть тот круг, в котором мы как цивилизация вращаемся, причём, можно сказать, всё быстрее и быстрее.
Если картезианство столь важно, может подумать кто-то в этом месте, как возможно, что о нём не говорят публично, что его не изучают в школах, что временные и человеческие ресурсы не посвящаются изучению, пониманию и переосмыслению того, что имеет столь существенное значение для каждого человека, его ближнего и дальнего окружения, а следовательно, и для цивилизации в целом? И действительно, вопрос в высшей степени логичен, даже существенен.
Положение, конечно, таково, что ничего из этого не происходит. Если кто-то и слышал о понятии картезианства, велика вероятность, что на самом деле он не сможет объяснить вам, о чём идёт речь. Чтобы абсурд был неизбежен и окончателен, позаботилась наша горе-школьная система, которая производит учёных, являющихся окончательной и всемогущей плотиной картезианства, а которым о картезианстве в процессе образования даже мимоходом не упоминают, не говоря уже о более серьёзном осмыслении или изучении.
Мы, люди, представители западной цивилизации, подвергаемся процессу полной обусловленности картезианским взглядом на мир с того момента, как появляемся на этой планете. Все до единого, без исключения. Весь взгляд на мир, нарративы, которые нам сообщают в семье, а также вся школьная система основаны на нём, исходят из него, но никоим образом им не занимаются. Картезианство в нашей цивилизации принимается как само собой разумеющееся. Люди обусловлены считать, что так и должно быть и что на этом уровне, на уровне онтологии, нечего переосмысливать или обдумывать.
Такое положение логично, если понять, что, повторим ещё раз, абсолютно каждый из нас полностью ограничен картезианской философской рамкой. Критика картезианства есть критика самого себя, усвоенной нормальности образа мыслей и взгляда на мир, критика корней всех наук, всех официальных парадигм, а следовательно, и критика фундамента нашей цивилизации. А это темы, которые не разбираются в процессе получения диплома и продолжения успешной научной карьеры. Просто – отсюда начинают, такой взгляд на мир подразумевается, все мыслительные потоки отсюда исходят, все мысли этим обусловлены.
Обусловленный ум не может освободиться от обусловленности, потому что тем самым автоматически перестал бы быть обусловленным. Это предложение, сколь бы абсурдным оно ни было в своей логике, на самом деле верно. Обусловленный ум активно и полностью занимается поддержанием своих обусловленностей, потому что обусловленность предполагает, что всё будет именно так, как есть, и никак иначе. Мы все запрограммированы, а наша операционная система, в которой мы запускаем различные пользовательские программы и играем в игры, называется картезианством.
Здесь не следует ошибочно понимать, будто общих источников, с которых всё начинается, не существует или не должно существовать. Мы приходим в этот мир для того, чтобы нам были переданы некие предания, мудрость, учёность, понимание людей, проживших жизнь на этой планете до нас, чтобы от них двигаться дальше в собственную жизнь и творчество. Конечно, идея не в том, что каждое новое человеческое существо должно начинать с полного нуля, не усваивая уже усвоенных и освоенных знаний и умений предыдущих поколений. Суть строительства цивилизации и состоит в этом: где я остановился, там ты продолжи.
Такие начальные знания и философско-онтологические рамки взгляда на природу всегда существовали и существуют и передаются из поколения в поколение на протяжении тысяч лет, некоторые, вероятно, и значительно дольше. Поистине странно, что наша цивилизация полностью отдалась философской системе, установленной неполных 400 лет назад, которая полностью противостоит всему, что является «древними знаниями», чьи письменные следы, которыми располагает наша цивилизация, уходят на тысячи лет назад, обладая многотысячелетней последовательностью и протяжённостью практически во всех предшествующих цивилизациях и социальных системах.
Если начать с Вед как древнейшей доступной нам философской системы, легко заметить, что вся онтология реальности этой философской системы основана на том, что на санскрите обозначается понятием Трибхувана. «Три бытия» – так это можно было бы перевести на наш близкий санскриту язык, потому что именно об этом идёт речь, и это и есть оно. За этим понятием скрывается понимание того, что весь мир, реальность, Вселенная триедины и в онтологическом смысле состоят из ТРЁХ миров, трёх взаимно полностью проникающих друг в друга целостностей. Философия, Математика и Физика – три науки, четвёртой просто не существует, все остальные науки выведены из этих трёх первичных дисциплин. Дух, Душа и Тело.
След этой триединой/трёхчастной онтологии очень ясно виден в истории, даже в том её виде, какой доступен нам сейчас. От Пифагора до Платона наши предки из несколько более южных краёв ясно мыслили и придерживались триединой онтологии как единственно верной. Платон, живший в дохристианскую эпоху (427 – 347 до н. э.), оставил после себя ясную онтологическую систему трёх уровней функционирования реальности:
- Источник проявления: Первичное, Первородное, Изначальное
- Нематериальное проявление: На уровне физики здесь вводится понятие Поля. На уровне человеческого существования Платон здесь вводит термин Психе (ψυχή), одно из исходных значений которого – понятие Души.
- Материальное проявление: Явленное/Материальное/Физическое/Телесное
Когда в определённой онтологии вы задаёте основные целостности системы, которой занимаетесь, дальнейшие размышления направлены на отношения между этими целостностями и способы их функционирования. На входе в Академию Платона было написано: «Да не войдёт тот, кто не понимает Геометрии». Понимать Геометрию для Платона означало иметь полное понимание двух основных вещей. Первое – понимание того, что Всё есть Геометрия, проявленная через отношения, симметрии и подобные ей абстрактные понятия, из которых зарождается и состоит всё проявление, как материальное, так и нематериальное. Второе – понимание того, что Геометрия зарождается на «высшем» уровне Бытия, в Первичном/Первородном/Изначальном. Следовательно, весь мыслительный процесс нас, людей, который на многих уровнях может быть описан геометрическими образами и отношениями, зарождается вне нашей физической/телесной реальности, в первородной области. Сознание первично и предшествует материи, а никак не наоборот.
Там Источник всего, всей геометрии, как на материальном, так и на психическом/мыслительном уровне человеческого существования. Если вам это не было ясно, Платон не хотел видеть вас в своей Академии.
Итак, в трёхчастной научной онтологии подразумевается существование Первичного энергетического поля, приведение в движение которого последовательно формирует всё нематериальное (все впоследствии выведенные физические поля) и материальное проявление. После такого «движения в первичном», если смотреть иерархически, сначала проявляется нематериальный аспект явленности, а уже за ним материальный/телесный. Это первичное движение в Первородной энергетической структуре наша наука замечает, окрестив его симпатичным термином «квантовая пена».
На уровне физики, говоря актуальным языком, поля предшествуют материи, то есть материя есть следствие распределения энергетических состояний в полях. Конечно, связи между уровнями взаимны и обратны, и в этом смысле материя после своего формирования влияет на распределение энергетических потоков в полях, но это не меняет того факта, что первичный путь Бытия идёт «сверху вниз», из первичного, через нематериальное к материальному.
На уровне человеческого существования каждая человеческая идея и мысль зарождается через движение в Первичном и оттуда «спускается» на психический уровень. Это уровень когниции, уровень эмоций, снов, идей, воображения, а также всего набора электромагнитных и иных излучений, которые мы все в каждый момент принимаем и испускаем. Это, следовательно, уровень нематериальной части нашего проявления, который de facto существует и который проявляется как Непрерывность внутренней жизни каждого из вас, кто это читает, той уникальной формы явленности, которую каждый из нас носит в себе и с которой мы, как правило, полностью себя отождествляем, но которая никоим образом не материальна.
Она, в свою очередь, находится в сопряжённом отношении с материальным уровнем явленности, но уровень психики сам по себе не материален, а является исключительно нематериальным природным феноменом.
Этот уровень иногда называют и посредническим, причём посредничество относится к связи между Первичным и Материальным. В науке, основанной на такого рода онтологии, на этом уровне вводится понятие Полей потенциалов, как скалярных (электрических), так и векторных (магнитных), которые постулировал Максвелл и в которых ещё не происходит проявления физических сил, действующих на материальные тела.
Итак, в трёхчастной онтологической установке предпосылкой для реализации любой формы или действия на материальном уровне является зарождение первичной информации на Изначальном уровне. Так зародившаяся первичная информация сначала проявляется на нематериальном уровне, что в случае человеческого существования было бы всем тем, что происходит в психической области личности. Следовательно, любая искусственная вещь, всё, что человек когда-либо создал, должна была сначала возникнуть как мысль, идея, число, геометрия, образ на психическом уровне какой-либо личности. Только после этого возможно материальное проявление искусственных вещей.
На этом иерархически самом низком, материальном уровне в науку вводится понятие Векторных силовых полей, которыми описываются состояния и динамика физических, материальных систем. Сегодняшняя наука почти исключительно занимается именно этим уровнем – материей, а также электрическими, магнитными и гравитационными силами, которые влияют на материальный мир вокруг нас и отношения в нём.
Ради сути повторю ещё раз: в этом мире существуют только два вида вещей – Природные и Искусственные. Природные (дерево, вода, воздух, земля...) мы, люди, застаём, приходя на эту планету, они «спущены» на телесный уровень из Источника. Искусственные же мы, люди, делаем, но снова через тот же процесс: от Изначального движения, пертурбации внутри Первородного, через движение человеческой психики в форме идеи или мысли, до окончательного движения в физической плоскости.
Всегда три, и всегда первичный поток идёт от Источника. Но, конечно, то, что вы делаете с потоком, особенно в местах, близких к Источнику, имеет отношение и к самому Источнику: все связи между частями трёхчастной онтологической системы взаимны и обратны. Вертикаль Первичное – Нематериальное – Материальное есть путь движения в системе, основанной на трёхчастной онтологии: первичная функция нашей Психики/Души – связь с Источником, с Божественным. Так, и никак иначе, всё это передавалось и толковалось новым поколениям на протяжении эонов. Все истории рассказывались именно так. Платон лишь собрал всё это воедино и передал нам хорошо сохранённым и терминологически выстроенным.
Рене Декарт (1596 – 1650)
Во времена Платона, лишь немного старше его, жил и философ/мыслитель, оставшийся в памяти под именем Демокрит (ок. 460 – ок. 370 до н. э.). Демокрит полностью отверг трёхчастность и подчинил творение Вселенной следующей онтологической установке: не существует ничего, кроме атомов (мельчайших, неделимых) и пустоты, а явленная реальность формируется группированием атомов внутри этой самой пустоты.
Следовательно, творение осуществляется не сверху, по вертикали, устанавливающей ясные отношения между тремя частями одного целого, а снизу, от более мелкого к более крупному. Так думал и писал Демокрит, на что прямо опирался и, вероятно, последний значительный афинский философ Эпикур (341 – 270 до н. э.). После Эпикура такая онтологическая рамка, которой не было места и в философской мысли наступающего христианства, на протяжении почти 2000 лет считалась философски образованным миром абсолютной философской ересью. Вплоть до появления Декарта.
Француз. Мыслю, следовательно, существую. Это был поистине блестящий ум, интересовавшийся всем, жаждавший знания и понимания. Мрачное Средневековье, этот невероятный период в развитии человечества, о котором рассказывают невнятные исторические истории, закончилось. В европейских странах начался гуманизм, а за ним и Ренессанс. Мыслители, стремившиеся понять и объяснить природные явления, росли как грибы после дождя.
В своих трудах Декарт ясно сообщает, что всякое бытие опять-таки неизбежно состоит из трёх различных субстанций, как он их называл, каждая из которых имеет свою сущность, используя при этом следующую терминологию: Бог, обладающий необходимым существованием; Ум, обладающий самосознающей мыслью; Материя, существующая в трёх измерениях. Итак, так он думал, так он писал. Но потребность в рациональном познании (и исключительно в нём) не давала ему покоя, и он начал через процесс радикального сомнения размышлять о том, как, собственно, возник этот материальный, поистине интригующий мир.
Он руководствовался базовой логикой, очень лёгкой, ясной и удобоваримой для человеческого разума: любую материальную вещь, какой бы сложной она ни была, мы можем некими процедурами и с применением правильной технологии разбирать на всё более мелкие части, а затем, анализируя эти части, идти дальше в процессе понимания целого. Сформировав таким образом рационально-логическую базу, Декарт был вполне готов принять демокритовско-атомистический взгляд на мир. Требовалось лишь, чтобы кто-то познакомил его с такой онтологией, о которой он ничего не мог слышать во время своего интенсивного юношеского обучения в иезуитской школе.
Именно это сделал сегодня мало упоминаемый голландец Исаак Бекман (1588 – 1637) во время пребывания Декарта в голландском городе Бреда, когда тому было двадцать с небольшим. И так Декарт, укоренённый в полном скепсисе ко всему, что не является «Я, которое мыслит», полностью готовый развинтить вселенную на мельчайшие части, чтобы исключительно через разум попытаться понять целое, должным образом вооружённый полученными сведениями об атомистическом взгляде на мир, в какой-то момент вышел к публике с по сути демокритовской идеей о том, что «неделимые шарики», объединяясь, формируют целое.
Предмет онтологии в классической философии
Предметом онтологии в классической философии является Бытие (сущее), которое в предыдущем тексте мы обозначали общим термином Система. Простейшее и удивительно точное определение Сущего: оно есть Неделимое Целое. Триединая онтология подразумевает понимание того, что каждое Сущее со всеми своими качествами, которые исходят из него самого как Неделимого Целого, на телесном уровне, как мы уже отмечали, появляется из Первичного. Вертикальная причинность/каузальность – термин, которым описывается положение о том, что всё зарождается в Изначальном, что причина всего всегда находится на вертикали, то есть что все виды нематериального и материального проявления всегда и исключительно имеют свою причину/каузальность в Первичном/Изначальном.
Я как человеческое существо обладаю своим качеством Неделимого Целого, которое как таковое проявляю как на материальном, так и на нематериальном уровне. Состояние сущего меняется каждое мгновение (у меня выпадают волосы, я испаряюсь всегда и везде, у меня чешется борода, я бодрствую или сплю, чувствую радость или печаль), но в этот один-единственный, настоящий момент всё качество исходит из застанного состояния сущего как Неделимого Целого, не завися ни от чего другого.
Итак, роза как Сущее выглядит так, как выглядит, пахнет так, как пахнет, и имеет красный цвет исключительно и только как Неделимое Целое того, что она есть. Оборвите у цветка лепестки или посмотрите на него в другой момент, и он будет обладать изменёнными качествами, но по-прежнему останется Неделимым Целым. Сущее есть поток в существовании/длительности собственного Неделимого Целого, качества которого во времени меняются под влиянием окружения и течения времени.
Такое онтологическое понимание процесса возникновения и проявления качества Сущего в явленном мире неизбежно содержит в себе положение о том, что Целое никогда не может быть понято как совокупность собственных частей. Или, иначе говоря: Качество Целого никоим образом не может быть до конца правильно понято через процесс анализа его Частей.
Такая онтологическая установка полностью противоположна декартовскому/картезианскому, а следовательно, и сегодняшнему научному взгляду на мир. В триединой онтологической установке ясно, что подобное невозможно, и к науке так не подходят. Целое больше суммы Частей. Сумма Частей меньше Целого. К познанию движутся сверху, по вертикали, от Первичного к Телесному.
Первичный научный метод, основанный на такой онтологии, – не общепринятый сегодня индуктивный, движущийся от частного к общему, а дедуктивный, идущий от общего к частному. Качество Сущего связано исключительно с понятием и состоянием Сущего как Неделимого Целого. В такой онтологии к пониманию нельзя подойти снизу, от частей. Поэтому так даже не пытаются делать, ведь это онтологически бессмысленно.
Понимание должно предполагать сознание существования вертикали, вертикальной причинности и взаимных отношений каждого Сущего/Природной системы как Неделимого Целого и Источника, из которого это Целое исходит и с которым оно в каждый момент взаимодействует. Творение движется «сверху вниз», от первичного через посредническое к материальному, причём и то, что «внизу», может влиять на творение через обратные процессы, которые в рамках человеческого существования происходят через посреднический уровень Психики.
В картезианском взгляде на мир, основанном на, мягко говоря, проблематичных размышлениях и выводах Декарта о том, как функционирует природа (именно второй слог фамилии Декарт (в оригинале: DesCartes) был использован как основа для названия этой онтологической установки), дело обстоит диаметрально иначе. Возникновение любого явления, Сущего, зависит исключительно от материальных, неделимых частей, которые вступают в отношения и строят Сущее.
Только способ их объединения отвечает за качество Сущего. Сущее есть не что иное, как совокупность материальных сущностей (в сегодняшней науке используется термин «частица»), которые своим случайным объединением, через игру больших чисел в течение необходимо долгого времени, объединяются в различные формы и в конце концов формируют Жизнь и Сознание.
В таком взгляде на мир материя предшествует феномену Сознания, который считается случайно «запущенным» энергетическим состоянием, возникающим из по сути бессмысленной игры на материальном уровне. Именно это и есть основа всех жутких, «научно обоснованных» трансгуманистических школ мысли, которые сегодня так агрессивно навязываются: если материя случайно сформировала сознание через какие-то эволюционные процессы, то действительно нет никаких философских препятствий к тому, чтобы это же основанное-на-материи сознание продолжало совершенствовать само себя с помощью исключительно материальных технологий.
Чип в голову, чтобы голова лучше думала, – и вперёд, к новым трудовым победам, ведь о чём тут говорить, всё равно всё исключительно материально и бессмысленно. Точно так, как нам уже более века упорно и последовательно сообщает современная картезианская наука. А науке ведь надо верить, не так ли? Нет первичного, нет промысла, нет вертикальной причинности, картезианство в ту сторону не идёт.
Оно всё время остаётся в горизонтали, занимаясь исключительно пространственно-временной причинностью материального уровня, не требуя во всём этом никакого первичного промысла. Именно эта картезианская посылка и есть исходная точка полного и неизбежного отделения западной науки и цивилизации от Бога, которое было осуществлено в XIX и завершено в XX веке.
О качестве сущего Демокрит говорит: «По соглашению сладкое, по соглашению горькое, по соглашению горячее, по соглашению холодное, по соглашению цвет: а в действительности – атомы и пустота». Такой онтологической позицией в тот же миг упраздняется Сущее как Неделимое Целое со всеми своими качествами, которые из этого целого исходят.
Сущее не обладает качеством само по себе, а качество полностью и исключительно формируется в сознании наблюдателя через процесс чувственного восприятия. Эпикур идёт на шаг дальше и удивительно точно, с точки зрения сегодняшней материалистической науки, определяет чувственные восприятия как «тонкие материальные отпечатки или образы, которые отрываются от предметов, с необыкновенной лёгкостью и быстротой летят по воздуху и через пустоту входят в наши органы чувств, где вызывают отражения внешнего мира».
Мыслю, следовательно, существую. Хотя и очень тонким образом, но в картезианской онтологии на самом деле ещё больше справедливо: Мыслю, следовательно, существуешь. Картезианство полностью обусловливает все присущие каждому сущему качества существованием сознания наблюдателя, способного воспринимать.
Существование любого сущего, любой материальной вещи со всеми её качествами Декарт по сути обусловливает существованием Самого Себя. В этой точке произошло полное и неразрывное разделение на Мою внутреннюю непрерывность жизни (Res Cogitans) и Всё остальное, что находится вне Меня, включая даже моё физическое тело (Res Extensa).
Так мы все смотрим на мир, потому что мы так обусловлены: картезианство говорит нам, что вещи функционируют так, а мы беспрекословно ему верим. Я есть Я, а Всё остальное есть Всё остальное. Не существует ничего, кроме горизонтальной причинности, воплощённой в случайности; вертикали нет, а следовательно, нет ни Первичного Источника, ни какого бы то ни было Божьего промысла.
Каждый сам за себя, каждый для себя и под себя, ведь человек человеку волк. Цивилизация перепуганного и одичавшего Эго, плывущая в коллективном психозе, – вот в чём мы сейчас живём. Источник такого положения, в котором de facto находится наша цивилизация, лежит именно в этой точке опоры картезианского взгляда на мир.
Введением вышеуказанных философских посылок в картезианство, следовательно, полностью упраздняется существование какой бы то ни было вертикали, всё опускается исключительно на телесный уровень в, мягко говоря, спорной философской установке, будто анализом частей можно прийти к пониманию качества Сущего/Системы как целого.
Картезианство ответственно за полное бесплодие сегодняшней исключительно количественно-материалистической науки, которая на самом деле даже не осознаёт присущего Сущему качества как Неделимого Целого. Именно поэтому сегодня в науке нет сущностного, качественного понимания ни одного физического понятия: мы не знаем, что такое гравитация, что такое электричество, магнетизм, что такое ток, что такое инерция. Нам ничего не ясно.
Всё мы можем раздробить, разобрать и измерить, на уровне количества мы обращаемся хорошо. Но качественного понимания нет абсолютно нигде. Ничего, кроме груды самодовольных спекуляций/теорий и устаревших идей и положений, которые потихоньку вступают во второй век своего бесплодного научного бытия.
Когда вещи подвергаются изложенному онтологическому анализу, ясно, что иначе быть не может и никогда не будет, пока решающее слово в этом за картезианством. А решающее слово за ним!
Для сегодняшнего учёного любое сущее/система – не что иное, как совокупность различных атомов, углерода, водорода, кислорода, натрия..., которые в своём взаимном отношении и движении в пустоте/пространстве становятся источником механических и электромагнитных колебаний, которые мы, люди, ощущаем нашими чувствами и обнаруживаем приборами.
И только когда наши чувства примут колебания, доходящие до нас из этого серого внешнего мира количества, который сам по себе не обладает абсолютно никаким присущим ему качеством, во мраке наших черепов, через материальную игру нейронных токов, в нашем сознании, производимом материальной системой под названием мозг(!?), формируется реальность, в которой цветок пахнет и имеет красный цвет.
В реальном мире этого нет! Нет запаха, нет цвета, нет ничего. Только нечто, находящееся вне Меня, а Я этому Вне в своём сознании придаю форму качества. Источник картезианством перемещается от Божьего промысла на уровень случайной игры соединения частиц, которая разыгрывается по принципу больших чисел и в течение долгого времени.
Не Бог дарует качество, качество формируется в нашем сознании и без него не существует. Тем самым Я полностью выделяется из целого. В картезианской онтологии Бог, первичный промысел, вовсе не обязательно должен существовать, его просто не принимают во внимание в процессе редукционистского познания.
Разумеется, именно поэтому этого самого Бога вообще нет в сегодняшней науке. Иначе и быть не может, потому что онтологический фундамент науки заложен именно так. А фундамент, как мы уже сказали, определяет абсолютно всё в дальнейшем строительстве. Фундамент – вещь серьёзная, с фундаментом не стоит играть просто так.
Философский термин, которым обозначается этот момент внесения элемента шизофрении в философский фундамент нашей цивилизации, – бифуркация; в практику именно в этом месте, в момент полного «захвата» науки картезианством в первой половине XX века, его ввёл знаменитый английский философ Альфред Уайтхед (1861 – 1947). Окончательное отсоединение от Вертикали и Целого.
Никакой вертикали, а следовательно, и Первичного источника, в картезианстве не существует. Это фундамент картезианства, а следовательно, и всех нас, кто им обусловлен, на нём вскормлен и им снабжён как информацией, с которой мы подходим ко всем размышлениям об этом мире. Об этом просто не думают: да, конечно, никакой вертикали не существует, психология как картезианская наука не может знать понятия души, и никакие посреднические уровни в этой цивилизации не в игре.
Бог в музее, а материалистическая наука бушует в своём бессилии внутри философской рамки, в которую она втиснута и закована, пытаясь из частей составить целое, через количество прийти к качеству, в чём она никак не преуспевает. Это не шутка, это серьёзные вещи! С такими вещами серьёзные люди, претендующие на то, чтобы называться философами или учёными, не должны так легкомысленно играть.
С этим пониманием мы приходим и к ещё одному абсурду: Декарт как чрезвычайно набожный человек начал исторический процесс, который сумел практически полностью обезбожить эту цивилизацию и окончательно отсоединить её от Источника бытия.
Как я уже отмечал, Декарт был вовсе не наивен, и ему было ясно, в отличие от сегодняшних учёных, с чем он играет. По этой причине он задал себе следующий вопрос: как я, собственно, могу знать/утверждать, что такая онтологическая установка действительно верна? Отличный вопрос! Честный и важный!
Понимая значение этого вопроса, он решил удалиться в безмолвие в один из монастырей, решив не возвращаться оттуда, пока не придёт к ответу. Так и случилось. Он удалился и не возвращался к публике, пока не получил ответ, тот знаменитый ответ, который он записал в одном из своих «Размышлений». Ответ, который в перефразированном виде звучит так: Бог лично явился мне и сказал, что такой способ мышления в порядке!
Буквально так это и произошло, так он оправдал всё дело! Звучит невероятно, но это так. Итак, давайте внесём ясность: все сегодняшние учёные, которые, как правило, атеисты, которые занимаются наукой, никоим образом не принимающей Бога во внимание, и которые считают введение Бога в процесс понимания ненужной и мешающей присказкой, основывают все свои идеи и размышления на онтологической установке, оправданной самим Богом! Абсурд окончателен, абсурд серьёзен.
Вопрос философской рамки современной науки, причём теоретической, фундаментальной, на самом деле является ключевым вопросом нашей цивилизации, который имеет прямое отношение абсолютно ко всем процессам, происходящим в нашем окружении.
Такое предложение кому-то может показаться несколько странным: разве ключевые вопросы нынешнего момента не связаны с областью хозяйства, экономики, сохранения планеты, здоровья людей, продовольствия, энергетики, а также местной и глобальной политики, которая все эти темы рассматривает и направляет?
И действительно, на первый взгляд, если следить за сегодняшними медиа, это действительно так: фундаментальная наука упоминается очень редко, может быть, в ситуациях, когда происходит какое-нибудь интересное открытие в астрономии или появляется результат эксперимента в квантовой физике. Фундаментальной наукой занимаются учёные, это какой-то далёкий и воображаемый для среднего человека мир, и действительно возникает вопрос, почему она должна иметь с ним какую-либо, а тем более существенную, связь.
Однако, как и большинство вещей в жизни, первый взгляд вполне способен обмануть. В этом смысле давайте рассмотрим, что такое «философская рамка фундаментальной науки», которую короче называют научной парадигмой.
Под фундаментальной наукой мы понимаем те научные дисциплины, которые пытаются ответить на базовые вопросы, которые каждый хоть сколько-нибудь мыслящий человек задаёт себе испокон веков: вопросы возникновения и сохранения всего – энергии, материи и жизни. Эти вопросы и наука всегда задавала себе и на каком-то уровне давала на них ответы на протяжении своей истории.
Эта же наука сегодня, в соответствии с картезианским онтологическим принципом углубления во всё более мелкое везде и во всём, полностью раздроблена и состоит из большого числа дисциплин. Научная дисциплина, от которой ожидают ответов, связанных с материей и энергией, – это физика (прежде всего атомная и квантовая), тогда как ответы о возникновении и сохранении жизни и здоровья мы ожидаем прежде всего от биологии, химии и медицины.
Давайте немного конкретизируем. О каких границах сегодняшней научной мысли, собственно, идёт речь? Каковы рамки, за которые современная наука держится сегодня, как подгулявший пьяница за забор, вкладывая огромные средства и человеческие ресурсы в их сохранение? Текст такого рода не позволяет подробнее проанализировать столь интересный и сложный вопрос, но перечислить можно следующее:
- Вселенная возникла из взрыва, после которого цепью случайных процессов произошло формирование того, что мы называем реальностью. Никакой промысел, идея или сознание в процессе формирования реальности не важны или вообще не существовали.
- Жизнь есть следствие случайности, возникла из хаоса, в который и возвращается, гонимая неумолимыми законами энтропии.
- Все физические явления во Вселенной локальны, не существует никакой непосредственной и мгновенной связи между различными точками в пространстве. Связи между отдельными, вечно разделёнными точками устанавливаются с максимальной скоростью 300 000 километров в секунду, что является наибольшей допустимой скоростью причинности во Вселенной.
- Человек своей деятельностью решающим образом влияет на количество углекислого газа в атмосфере, что является основной причиной экологическо-климатических проблем на планете.
- Жизнь полностью и исключительно определяется химическими процессами, которые происходят в теле живого существа, на основе чего формируется исключительно аллопатическая медицина.
- Души не существует. Физическая реальность – единственная реальность. Основа физической реальности материальна.
- Сознание есть продукт эволюционной организации материи, основанной на случайности.
Когда перечисленные таким образом положения ныне действующей научной парадигмы скрещиваются с социальными тенденциями, уже на следующем шаге мы приходим к четырём «научно обоснованным» столпам, на которых покоятся абсолютно все нарративы, которым подвергается эта наша измученная цивилизация:
- Эйнштейнизм: философско-научно-моральный релятивизм (всё относительно, а следовательно, и дозволено. Абсолюта не существует.)
- Дарвинизм: эволюция как случайный процесс, основанный на природном принципе отбора (сильный имеет право угнетать)
- Макиавеллизм: цель оправдывает средства
- Евгеника: (одни люди лучше и ценнее других)
И вот мы всего в двух шагах от на первый взгляд не столь важных научных вопросов до всего того, что является обоснованием абсолютно всех нарративов, которые нам преподносятся через школу и медиа, семью и общество с первого дня нашего пребывания на этой планете.
Подумайте! Не существует абсолютно ни одного нарратива, ни одного тезиса или повестки, которые нам преподносятся и не имеют опоры в науке. Ни одного! Наука – источник и оправдание всего, что нам как людям навязывается: энергетическая парадигма, экологическая, социальная, медицинская, экономическая, политическая... абсолютно каждый важный социологический тезис, который преподносится и навязывается через захваченные каналы коммуникации, имеет опору в этой и такой научной парадигме.
А где же ПВА во всей этой истории, спросит кто-то? Чтобы прийти к сути этого текста, нужно указать лишь ещё на одну вещь. Мы живём в том, что называется авторитарной системой. Все социально-экономические системы, которые мы, люди, строим, сформированы исключительно и только на авторитете. От семьи через детский сад, школу, рабочие места, браки, фанатские группы, партии, государства, армии... всё основано исключительно на авторитете, и в этом смысле совершенно верно утверждать, что система по сути авторитарна.
В онтологической ситуации, в которой не существует вертикальной причинности, спонтанно происходит упразднение единственного природного, изначального авторитета, который по своей природе Первороден и который кратко и сегодня уже несколько романтично называется Богом.
Такого рода система не авторитарна в смысле единственно присутствующей сегодня, капиталистически устроенной авторитарности, основанной исключительно на кнуте и прянике; её авторитарность основана на изначальных ценностях, таких как доброта, справедливость, любовь, или в физической интерпретации – через проявление ненарушимых природных/физических законов...
В онтологической установке, где такого рода истинный/природный авторитет, к которому испытывают искреннее внутреннее уважение, полностью исключается, открывается полный простор для проникновения множества искусственных/ложных авторитетов, которые формируются из плоскости человеческих, относительных ценностей и потребностей и исключительно в горизонтальной причинной плоскости.
Поводами для ложного авторитета всегда и снова являются страх или выгода в глазах тех, кто авторитету подчиняется. Когда в формирование или функционирование любой системы встраивается интерес группы или отдельного человека, происходит формирование идеологии и идеологически устроенных систем. Идеология таким образом оказывается в положении, когда она формирует и контролирует онтологию. Идеология сегодня стала онтологией практически всех систем.
Не по объективным причинам, по которым онтология и природа действительно так функционируют, а по совершенно субъективным причинам приспособления системы к потребностям группы или отдельного человека. Такое положение, в котором наша цивилизация находится сегодня, по меньшей мере неприемлемо, а если мы договоримся, что состояние цивилизации – вещь серьёзная, то даже несерьёзно.
Пока авторитеты формируют, представляют, защищают или навязывают люди, возможны диалог, несогласие, противостояние, и именно этому мы сегодня являемся свидетелями: войны, протесты, конфликты – всегда и всё из-за навязывания «моего» вместо «твоего», с единственной целью перемены в смысле установления нового авторитета.
Следовательно, всегда можно поставить под сомнение любой человеческий авторитет, что и является источником всех диалектических конфликтов, которые так подробно описывает нам История. И хорошо, что это так, потому что навязывание одного верховного человеческого/искусственного/ложного авторитета неизбежно ведёт к замедлению и выравниванию социальных потоков и вытекающим отсюда декадансу и отмиранию общества.
Такие модели испытывались в истории, диктатуры любого типа – пример этому. Ни одна и никогда не устояла. Западные общества в данный момент находятся в фазе очевидного декаданса и отмирания (статистика неумолима). Конфликты в так выстроенной системе как неизбежны, так и необходимы, поэтому они и происходят.
В ситуации, когда как цивилизационный феномен появляются ПВА, впервые в известной нам истории мы оказываемся в положении, когда искусственный/технологический авторитет, созданный людьми, грозит стать окончательным и единственным. Полный экстаз каждого среднего картезианца: Бог как Абсолют заменён технологическим абсолютным авторитетом.
Это утверждение – несколько лирическое описание того, что в ближайшем будущем вполне может произойти на практике. Реальна ли ситуация, в которой родители, школа, каждый, у кого ищут ответа, все авторитеты, когда им зададут какой-либо вопрос, будут искать ответ у ПВА?
Рациональным оправданием, безусловно, будет то, что ПВА располагают наибольшим набором отдельных сведений, которым не может располагать ни одно человеческое существо, и что в этом смысле все мыслительные процессы, основанные на индуктивном методе выведения заключений, должны быть согласованы со сведениями и заключениями, которые ПВА будут сообщать нам как единственную истину.
Всякий, кто будет этому противостоять в любой ситуации, больше не сможет даже вступить в дискуссию или сопротивление, потому что ему не с кем будет. Он автоматически будет дискредитирован большинством, которое будет полностью верить ответам картезианского творения ПВА, поскольку их мозги обусловлены информацией и вытекающим из неё опытом, что это так, и никак иначе, ведь – так говорит наука.
Наука – это тот вид человеческой деятельности, где человеческие интересы в негативном смысле этого слова не должны были бы существовать. Единственной целью должна быть Истина, или, точнее говоря: как можно более правильное понимание того, чем реальность является.
Интерес глубоко сидит в сегодняшней науке и, как следствие, в технологиях, которые мы как цивилизация развиваем. Это, на основании сказанного ранее, означает, что сегодняшняя наука идеологически устроена, точно так же, как и технология. Идеологическая рамка научного взгляда на мир основана на картезианстве. Итак, повторю: наша наука картезианская, наша технология точно такая же.
Все, абсолютно все ответы на любой вопрос, который любой представитель этой цивилизации задаст после прихода в этот мир, будут сгенерированы из материалистическо-картезианского набора сведений, которым исключительно располагают ПВА.
Исключительно материалистический взгляд на мир наконец станет тем, чем официально, в философии, он на самом деле никогда не становился: единственной и окончательной истиной. Материалистическая наука присвоила себе право объявить себя единственно возможной. Кто и когда, собственно, дал ей это право? На самом деле никто и никогда. На онтологическом уровне никакого оправдания для такой опоры не существует.
Правда в том, что материализм никогда не показал и не доказал своей правоты. Более того, сейчас, уже после более чем векового полного захвата научной мысли и её течений картезианством, понимания на сущностном, качественном уровне нет нигде и ни в чём.
ПВА получат купчую на картезианскую научную истину и на все идеологически выведенные из неё нарративы, которыми капиталистическая система в будущем, основанном на абсолюте технологической истины, будет нас засыпать и гипнотизировать. Это более чем реальная ситуация, легко представимая уже сейчас на уровне отдельных людей и вполне предсказуемая на уровне общего социального тренда.
В такой ситуации возможность всякого существенного прогресса этой цивилизации и её перехода на следующий уровень понимания инфраструктуры реальности и выведенных из неё технологий будет дополнительно, если не окончательно, остановлена.
Капиталистическая система уверенными шагами ставит ПВА на место окончательного хранителя истины, Цербера у врат возможности любого вида научного познания и вытекающих из него технологий, не укладывающихся в картезианский взгляд на мир.
Капитализм, этот рак на лице этой цивилизации, тепло укутанный в собственный процесс декаданса и упадка, находится в панических поисках авторитета, который он сможет беспрекословно навязать. Предыдущей попыткой было навязать в качестве этого высшего авторитета деньги – попытка, которая в значительной мере, но всё же не полностью, удалась.
Технология во главе с ПВА – новый, картезианский бог, полностью контролируемый создателями и хранителями системы, которые всегда существуют и которые имеют власть определять, какими сведениями будут располагать ПВА и навязывать их как единственную истину.
А сведения ни за что не выйдут за пределы заданной картезианской рамки: пари на то, что будет так, и никак иначе, я в любой момент готов принять от кого угодно, на любую сумму.
Феномен ПВА, рассмотренный и понятый с такой сущностной, онтологической, философско-исторической точки зрения, есть не что иное, как только что описанное средство поддержания застанной, теперь уже во многом неустойчивой ситуации, в которой находится эта цивилизация.
Ничего больше и ничего умнее. Игра опасна, и всякий, кто думает, что играет на этом уровне игры, должен полностью это сознавать, а на основании такого сознания и отвечать за то, что он совершает своими действиями или бездействием. Всё остальное ошибочно.
Текст первоначально напечатан в сборнике «Искусственный интеллект: ожидания и дилеммы» (Матица сербская, 2024). Публикуется с разрешения автора.
Перевод с сербского языка.